Письменность
Книгопечатание
Этимология
Русский язык
Старая орфография
Книги и книжники
Славянские языки
Сербский язык
Украинский язык

Rambler's Top100


ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - www.logoSlovo.RU
  Главная Об авторе Ссылки Пишите Гостевая
Язык и книга
    Этимология >> Е. Бабаева. Статьи по этимологии некоторых русских слов

Статьи по этимологии некоторых русских слов


 

НЕЗНАКОМЫЕ ЗНАКОМЦЫ

Знаменитый этнограф Павел Николаевич Рыбников в 1860 г. встретил в одной из северных деревень молодого сказителя Андрея Сорокина и записал былину о новгородском купце Садко, которая стала хрестоматийной и с тех пор много раз переиздавалась. В былине рассказывается о том, как Садко Продавал товары новгородские,

Получал барыши великие,
Насыпал бочки-сороковки красна
золота, чиста серебра,
Поезжал назад во Новгород,
Поезжал он по синю морю.
На синем море сходилась погода сильная,
Застоялись черлёны корабли
на синем море...

Читатель XX столетия легко понимает содержание фрагмента в целом, общую логику событий: Садко продал товары, получил прибыль, нагрузил золото и серебро па корабли и поплыл в Новгород, но в открытом море корабли не смогли продолжать путь...

Однако этот текст не совсем "прозрачен". Его странность связана с несколькими моментами: в тексте есть архаизмы (сороковки, черлёны); слово погода используется в значении, не известном современному литературному языку, непонятно, что значит погода сильная; слово барыш употреблено как стилистически нейтральное, тогда как в наше время оно имеет оттенок иронии; прилагательное великий в значении 'огромный' не имеет привычных ограничений па сочетаемость с другими словами: великая радость, великое удивление, по нельзя сказать, например, великий счёт в банке.

Изменения, происходящие па лексическом уровне, не сводятся только к пополнению общеупотребительной и пассивной лексики и обмену между ними. Лексика развивается за счёт внутренних ресурсов и благодаря способности слов к обновлению. "Биография" слова определяется историей его значений. Каждое значение обрастает оттенками, оно может порождать новые значения и, наконец, отмирать (как это случилось со словом погода - некоторые его значения оказались забыты). Меняется и его место па стилистической шкале (это видно на примере слова барыш), отношение к стандартному для данной части речи набору грамматических форм (например, слово погода в прошлом имело форму множественного числа), а также к набору коп-текстов, в которых оно выступает (как в случае со значением 'большой' для слова великий).

ПЛОХАЯ ХОРОШАЯ ПОГОДА

В былине говорится, что на море была погода сильная. Речь идёт о каком-то природном явлении. Но о каком именно?

В современном русском языке погода может быть плохой, хорошей, гадкой или превосходной; во всяком случае, речь идёт об определённом состоянии атмосферы, которое оценивается по-разному, как нечто положительное или отрицательное, причём слово погода, когда оно описывает то, что происходит в данный момент за окном, нельзя употребить без оценки. Можно сказать: Славная погода!; Мерзопакостная погода сегодня! или даже А погода!… (в последнем случае оценка будет передана интонацией). Но нельзя сказать: На улице погода (хотя в некоторых диалектах так говорят). Сочетаемость слова погода в говорах гораздо шире, чем в литературном языке. В них погода может быть не только плохой и хорошей, но и лёгкой (ясной, со слабым ветром), верховой (с сильным ветром), медовой (благоприятной для пчёл), рыбной (благоприятной для рыбной ловли), холостой (когда рыба не клюёт). В литературном языке - погода меняется (ухудшается, портится или улучшается). В костромских говорах существует выражение: погода мнётся (так говорят о неустойчивом состоянии атмосферы).

Представим, что один писатель решил рассказать о чудесном летнем дне. Он сидится к столу, открывает тетрадь и начинает: Погода была хорошая, светило солнце, пели птицы... Потом всё зачёркивает и выводит: Денёк выдался погожий... Но ведь прилагательное погожий образовано от слова погода. Почему же похожий день всегда хороший, ясный?

В литературном языке есть ещё слово непогода. Это не отсутствие погоды вообще, а констатация того, что погода плохая. Следовательно, оно косвенно указывает, что слово погода соотносится с представлением о некоем хорошем, благоприятном времени.

В рассказе о путешествии Стефана Новгородца, записанном в XVI в., читаем: "А корабль стоит - погоды ждёт". Понятно, что корабль ждёт не просто 'состояния атмосферы', а некоего особого его качества. Вероятно, и здесь речь идёт о хорошей, "удобной" погоде. Но что является хорошей, благоприятной погодой для корабля, идущего па парусах? Конечно, ветер, парусная погода. Таким образом, слово погода может означать 'ветер'. Вспомним поговорку "Ждать у моря погоды", т. е. ожидать благоприятный момент, который, впрочем, может и не наступить. Видимо, первоначально имелось в виду именно ожидание попутного ветра. Вот ещё примеры из словаря В. И. Даля: На море погода поднялась; Видючи погоду за реку не езди. Здесь говорится именно о ненастье, буре, т. е. о природных явлениях, связанных с сильным ветром. Значение 'сильный ветер' имеется, например, в былине "Про Ставра-боярина": "Только сырой дуб шатается, будто от погоды сильный".

Итак, прямые и косвенные данные позволяют построить гипотезу о пути, который прошло слово погода. Вероятно, когда-то оно указывало на благоприятный для какой-либо деятельности отрезок времени (сравните со значением однокоренных слов: погоди! - 'подожди более благоприятного момента' или же годный - 'подходящий'), откуда развилось значение общей положительной оценки ('хорошая погода').

В тех областях, где развито мореплавание, на основе значения 'благоприятное время' помнилось новое значение - 'попутный ветер'. Затем погодой стали называть ветер вообще. Поскольку сильный ветер вызывает стихийные явления или сопутствует им, это же слово получило значение 'ненастье' (сравните значение однокоренного слова година - 'время тяжёлых испытаний').

Анализ всех данных языка, являющихся рефлексами (наследниками) одного корня, называется внутренней реконструкцией. Она помогает нам "припомнить" то, что утрачено в языке. Если взять для анализа рефлексы одного древнего корня, извлечённые из родственных языков, получится внешняя реконструкция. Она дополняет внутреннюю и позволяет опуститься ещё глубже по лестнице истории, выявить точки схождения и расхождения между языками.

Многие из индоевропейских языков тоже сохраняют слова, произведённые от древнего корпя *gђodђ-, рефлексом которого является общеславянский корень *godъ-. Некоторые факты позволяют предположить, что индоевропейский корень имел значение 'соотноситься': например, древневерхненемецкое gigat значило 'соответствующий'.

В дальнейшем корень развивался, вероятно, через уточнение: 'соотнесение' - 'соотнесение с некоторым промежутком времени' (для русского слова год известно старое значение 'любой промежуток времени') - 'период времени, не отмеченный особыми природными явлениями' - 'положительная оценка такого периода', откуда выделилось общее значение благоприятности. Сравните сербскохорватское год 'праздник', чешское ђod 'праздник', словенское god 'удобное время', 'праздник', а также английское good 'хороший'. Заметьте, что русское слово добрый восходит к общеславянскому корню *doba- (индоевропейскому *dbabђ- 'соответствовать'), также означавшему 'период времени': сравните значения прилагательных удобный 'подходящий' и подобный 'такой, как'.

Время и погода оказываются в близком родстве и в других языках: например, в латинском - tempus 'время' и (tempestas 'время', 'погода'; или в латышском - laiks 'временной период', 'срок' и laiks 'погода'.

Подчиняясь законам системности, в литературном языке слово погода утратило все значения, кроме одного, что отразилось и на прилагательном погодный, которое в современном литературном языке используется редко (погодные условия), а в древнерусский период могло обозначать 'благоприятный' (погодный ветер) или 'относящийся к ненастью' (например, в тексте грамоты: "Тонул от погодного времени").

Вернёмся к былине о Садко. Теперь, наконец, понятно, что сильная погода означает 'сильный ветер'. В другой записи былины этот эпизод пересказывается так: "Судно стало на осерёдке моря. Ветер дует, а судно никуда нейдёт". Таким образом, в тексте рассказывается о необычном явлении: несмотря на хороший (сильный) ветер, корабль Садко застоялся. Именно это чудо заставило Садко вспомнить о морском царе, которому дани не плачивали.

ЧЕРЛЁНЫЙ КОРАБЛЬ И КРАСНО ЗОЛОТО

Садко плыл по синю морю на черлёном корабле. Ясно, что прилагательное черлёный означает какое-то качество корабля. Каким же был корабль у Садко?

Прилагательное червлёный (черлёный) не из тех слов, которые используются повседневно. Однако оно поможет понять тексты, созданные в далёком прошлом, а также специально архаизировать язык. Так, например, это слово употребил Алексей Константинович Толстой в былине "Алёша Попович": "За плечами видны гусли, а в ногах червлёный щит". Поэтому слово червлёный имеется в современных толковых словарях русского литературного языка, но с пометой "устар." (устаревшее). Обращение к древнерусской письменности проясняет значение этого слова. Прилагательное червлёный 'тёмно-красный' является страдательным причастием прошедшего времени от глагола червить 'красить', в свою очередь образованного от существительного червь 'красная краска' или 'ткань красно-пурпурного цвета'. Есть предположение, что это слово связано со словом червь, так как в древности красную краску получали из мелких червей.

Другой вариант этого прилагательного -слово червонный 'красный', 'алый' в XV-XVI вв. переняло новое значение у польского прилагательного czerwony 'калёный', 'раскалённый' (этот процесс стали называть калькированием, т. е. копированием значения). Таково происхождение выражения czerwony zloty или русского слова червонец. Это название монеты из золота высшей пробы, а само золото высокой чистоты определялось как червонное, т. с. 'красное'. Вот и купец Садко грузил па свои черленые корабли красно золото.

СОРОК СОРОЧЕК

Золото и серебро Садко приказал засыпать в бочки-сороковки. Слово сороковка не используется в современном языке, однако попятно. что оно связано с числительным сорок. Действительно, бочка-сороковка вмещала в себя 40 вёдер содержимого.

Числительное сорок представлено только и трёх славянских языках - русском, украинском и белорусском. В других славянских языках число 40 передаётся сочетанием числительных четыре и десять, например, болгарское четиридесет. Когда-то аналогично устроенное числительное было и в восточнославянских языках, но его вытеснило из общего употребления слово сорок.

Слово сорок является родственным слову сорочка 'рубашка'. Его современное значение развилось, как считают исследователи, в языке охотников, которые называли так некоторое подобие тары, вмещавшей ровно четыре десятка шкурок пушного зверя. А вот в датском языке похожую историю имеет числительное двадцать. Слово snesn 'двадцать' первоначально обозначало 'прут, длинную ветку, на которую помещалось примерно 20 рыб', и использовалось в языке рыболовов.

Такой процесс называется метонимическим переносом. Суть его в том, что название, принятое для одного понятия или объекта, "перетекает" на те, которые связаны с ним по смежности. Эта смежность предстаёт в самых разнообразных формах, например: соотнесение вместилища и того, что в нём содержится (узорчатое блюдо, обед из трёх блюд); места и связанного с ним события (строить дорогу, долгая дорога); населённого пункта и жителей (подъехать к деревне, деревня гуляет на свадьбе); действия и результата действия (рассказ занял целый вечер, книга рассказов); человека и детали его одежды (вспомним, как А. П. Чехов описывал Трубную площадь в Москве: "Копошатся, как раки в решете, сотни тулупов, бекеш, меховых картузов, цилиндров". А вот примеры метонимических переносов по этому признаку, возникших уже в конце XX столетия: чёрные береты 'бойцы ОМОНа', краповые береты 'спецназ', голубые каски 'солдаты ООН'.

В разговорной речи часто используется метонимический перенос, который характерен только для определённых контекстов и не приводит к появлению нового значения; например, на вопрос: Что с тобой? может последовать ответ: Голова (вместе с тем само по себе слово голова не имеет значения 'головная боль'). В некоторых ситуациях людей называют по особенностям их внешнего вида: За кем ты занял очередь? - За бородой, что соответствует сочетанию 'за бородатым человеком'. Метонимия позволяет экономить речевые усилия, преобразовав словосочетание в одно слово, поэтому она так распространена именно в разговорной речи. Очень употребительна метонимия, когда соотносится автор и его произведение (Мы ходили смотреть Репина). Однако в литературном языке способность слов сочетаться ограничена: вряд ли уместно Давайте повесим Репина, маленький Репин, а вот в разговорной речи такие обороты очень часты.

САМОВАР С НОГАМИ

Комический персонаж народного кукольного театра Петрушка был известен своим лукавством.

- Самовар поставил? - спрашивает его барин, к которому он нанялся в услужение.

- Я самовар-то поставил, да он у меня убежал, - отвечает Петрушка.

- Куда убежал?

- В Москву за капустой.

- А разве самовар с ногами, что ли?

- То есть виноват, барин, самовар-то остался, да кипяток убежал.

Когда говорят: чайник бежит, суп убежал, то стремятся передать способность жидкости при кипении быстро исчезать (испаряться, выливаться) из сосуда, в котором она нагревалась, как будто речь идёт о ком-то одушевлённом. Точно так же как бежит человек, могут бежать реки, дороги, облака, время... Всё это примеры метафоры - переноса названий с одних объектов па другие по сходству.

Метафора позволяет словам развивать новые значения. Во все времена люди непрерывно сравнивают между собой предметы, явления, состояния, поступки, выделяя в них некоторый общий признак Это может быть форма (головка сыру, луковки церквей, пузатый чайник), расположение (подошва горы, газетный подвал), размер или количество (океан слёз, туча комаров), степень подвижности (чурбан, стрекоза - о людях), характер звучания (дождь барабанит, пила визжит, ветер воет), функции (брачные оковы, паутина лжи, погасить ссору) и т. д.

Метафорические переносы особенно активно затрагивают слова, относящиеся к важной в данный момент области жизни общества. Так, примерно с 20-х гг. XX в. источником метафор часто была военная терминология (техническое перевооружение, фронт работ, взять рубежи, мобилизовать резервы, рабочая гвардия, битва за урожай, педагогический десант). В 80-90-е гг. XX в. ключевое слово перестройка породило целый ряд метафор, основанных па сравнении общества и здания: к пушкинским обломкам самовластья добавились этажи тоталитаризма, коридоры власти, подвалы, экономики, казармы застоя и др.

Острота восприятия сходства может со временем притупляться, и метафора становится стёртой. Мы не ощущаем её, когда сетуем, что молоко опять убежало. Но неожиданное' буквальное её толкование ("А разве самовар с ногами...") может "оживить" метафору, вернуть ей былую изобразительность.

Метафора быстро "тускнеет", если она оказывается удачной и быстро подхватывается обществом. В начале XIX столетия поэт Евгений Абрамович Баратынский написал стихотворение "Дорога жизни". В ту же эпоху Пушкин писал о телеге жизни. С тех пор телегу сменили паровоз, локомотив, поезд, а человек по-прежнему ползёт, мчится, летит по дороге жизни, его заносит в крутой вираж...